Боспор киммерийский. ПАНТИКАПЕЙ - КЕРЧЬ

Между тем Керчь все более становится примером того, как не надо обращаться с городом такой редкой истории и судьбы. Несмотря на то, что для Керчи был составлен историко-градостроительный опорный план, выявивший все архитектурно ценные и подлежащие охране сооружения, в 1980-1982 годах сносу подверглись не только отдельные здания, но и целые фрагменты застройки. В том числе разрушено и стоявшее на государственной охране ключевое сооружение прибрежной части старого города - здание таможни, то есть налицо грубое нарушение закона об охране памятников; уничтожено чудесное полукруглое пространство Фонтанной площади. Не утверждены границы охранной зоны и зоны регулирования застройки в историческом центре Керчи; археологическая зона на Митридате все еще не превращена в заповедник и может быть повреждена. Итак, Керчь периода классицизма и второй половины XIX века быстро изчезает. С нею уходит сохранявшийся в материальных памятниках значительный пласт истории города - русская Керчь, сменившая татарское селение у турецкой крепости. Одновременно исчезает и та Керчь, которая была реальной обстановкой битв Великой Отечественной войны: сносятся здания, связанные с боевыми событиями.
Городу нанесен непоправимый урон - он все более теряет уникальность, приближаясь к рядовому уровню.
Городов, подобных Керчи, сочетающих такую длительность истории, своеобразие ландшафта и богатство архитектуры, в нашей стране сравнительно немного. Они составляют уникальное культурное достояние, принадлежащее всей стране. Порча их - невосполнимая общая утрата.
Происходящее в Керчи при бездействии республиканского Госстроя и органов охраны памятников делает очевидной необходимость срочно поставить особо ценные исторические города Крыма под прямой контроль союзных организаций. Иначе крымские города скоро утратят свои качества архитектурно-градостроительных памятников.
Разумеется, современные условия городского развития нелегко сочетать с материальной средой старого города.
Но выход не в уничтожении этой среды, а в применении к конкретным условиям города советского и зарубежного опыта реконструкции исторических центров(17).
Что касается Керчи, надо сберечь необычность этого города, где древность сосуществует с современностью: масса Мелек-Чесменского кургана и легкая автостанция, остатки городов - Мирмекия в поселке завода имени Войкова и Тиритаки возле железорудного комбината. Руины античных городов смягчают урбанистичность промышленных районов, привносят сюда человеческий масштаб и дают ощутить огромную дистанцию, пройденную человечеством в техническом отношении: ведь тут рядом оказались сопоставленными древние "промышленные" города с их комплексами производственных сооружений (рыбозасолочных ванн и виноделен) и современные промышленные гиганты. Древность участвует в жизни сегодняшней Керчи, а современность сохраняет неразрывную связь с историей. Они нерасторжимо слиты и в оформлении обелиска Славы, где тексты о павших героях вырезаны на досках, напоминающих античные стелы.
Античность в Керчи - постоянный компонент жизни. С детства многие керчане - собиратели древностей, рабочие на археологических раскопках. Находки древних предметов обычны при землеройных работах. С историей встречаешься не только в музее, но и походя, на улице, ступая на каменные плиты из античных зданий, использованные в кладке лестницы или тротуара, на чернолаковые черепки античной посуды на тропинках Митридата. В самом имени "Митридат" бессознательный антропоморфизм, унаследованный от прошлых эпох, сплавлен сегодня не только с памятью о тысячелетиях истории этих мест и о последней войне, но и с отношением к горе как к участнице современной жизни Керчи, как к легко достижимому оазису природы и истории в самом сердце промышленного города.
Все это как бы раздвигает временные рамки нашего существования, придает городу неповторимое обаяние, заставляет привязаться к нему, прочно входит также и в жизнь лишь посетивших его людей. Чувство, вызываемое Керчью, удивительно хорошо передал крымский писатель С. К. Славич: "... этот мятущийся огонь на Митридате, этот древний храм на берегу, эта волнистая линия вечных холмов, закрывающих горизонт, как ничто другое, как, может быть, только неохватные просторы южной степи или северных лесов, рождают чувство собственной причастности к судьбам, к истории отечества, родного края. Таким трудным судьбам, такой нелегкой истории... У каждого из нас есть свой город, своя деревня, которые вызывают это чувство. Хотелось бы, чтобы теперь, когда вы ее узнали, Керчь стала в один ряд с ними"( 18).